Русский English Deutsch Le français Español Lingua italiana Suomi Svenska 中
Поиск
Главная / Великий Новгород для туриста / Великий Новгород для туриста. Ваш Великий Новгород / Великий Психологический / Студия спонтанного действа
Студия спонтанного действа

Вы откроете для себя
Потаенные кладовые души
Вы откроете для себя
Завораживающее могущество мифа
Вы откроете себя для чуда -
И чудо откроет себя вам
 

3, 5, 7 января 2012

ведут:
Геннадий Бревде
Анна Власова

Спонтанный театр. Мифодрама «Снежная Королева»

Эта сказка – о совершенстве, гармонии и покое.
О совершенстве форм и формул, не знающих изъяна;
О гармонии мироздания, в которой наша планета и все её обитатели – лишь скромная нота, одна из многих.
О несуетном покое, выстраивающем времена и события в ослепительный, божественный луч вечности.
Эта сказка – о высокой прекрасной любви,
заставляющей сердце замереть, превратиться в кусочек льда; о любви, жаждущей и требующей, чтобы возлюбленный был несуетным, гармоничным, совершенным, владеющим собой и целым миром.
Эта сказка – о любви земной, 
упрямой, безрассудной, несуразной и босоногой, заблуждающейся, забывающей, но не предающей; приносящей жертвы и искупления.
Эта сказка – о дружбе,
в которой друг – другой, из непохожего, слишком гламурного или слишком дикого мира.
Эта сказка – о могущественной магии,
 которая ничего не может и о простой человеческой силе, которая может всё!

Эта сказка – о вас,
о вашей любви, о вашей жизни –
и она будет такой, какой мы её расскажем!



В этом мире нет четвёртой стены между сценой и зрительным залом, отгораживающей зрителей от артистов. Более того, обитатели этого мира – участники постановок - не делятся на артистов и зрителей.

В программе нашего путешествия – посещение волшебного мира вдохновения и воображения – Спонтанного Театра.

Спонтанный Театр - единое пространство действа, в котором каждый из участников может по своему усмотрению быть либо зрителем, либо актёром. Но не актёром привычных подмостков, исполняющим кем-то придуманную и поставленную роль и даже не актёром театра М. Чехова, действующим (слово «актёр» переводится как «действующий») от лица своего персонажа, а участником постановки Спонтанного Театра, вдохновенно воплощающим своего героя, становящимся им на время действа.

Спектакли или фильмы, которые мы смотрим, интересны нам потому, что мы сочувствуем, сопереживаем, мысленно переносим себя на сцену или экран. В Спонтанном Театре интенсивность таких переживаний увеличивается многократно: здесь мы оказываемся в гуще событий – и становимся их участниками.

Трудно передать силу впечатления и значимость такого преображения. В нём вы откроете новые истоки жизненной энергии, неведомые прежде глубины и сокровища вашей души. Участие в постановке может стать для вас очередным – и важным – шагом на пути самого гениального и самого главного вашего открытия – открытия самого себя.

Входя в пространство действа, воплощая своего героя или сочувствуя ему, вы следуете велению сердца, вас захватывает и ведёт вдохновенный интерес к тому, что вас волнует, к тому, что для вас важно - к существенному, но, может быть не осознаваемому сюжету вашей жизни. Проживая этот сюжет в постановке Спонтанного Театра, вы учитесь по-другому видеть и чувствовать происходящее и переживаемое, меняете самих себя, а, значит и свою жизнь.

Вечером первого дня путешествия мы сыграем новогоднюю мифодраму «Снежная Королева», и – мы уверены – эта постановка подарит вам яркие, незабываемые, неповторимые ощущения.

Как играть мифодраму

Геннадий Бревде
2008

Для того чтобы сыграть мифодраму, не следует изучать сказку, по которой мы её поставим.

Аутентичный миф – это не сюжет и не текст. Это фрагмент основы, глубины бытия, в которой формируется ход событий. Об этом пространстве мы знаем в глубине души. Попадая в это пространство, становясь его обитателями, мы можем действовать из глубины – и тогда мы сыграем миф таким, каким его знают или таким, каким он состоится сегодня для нас.

Мифодрама «Снежная Королева». Во временной структуре постановок Спонтанного Театра узаконено не случайное совпадение трёхчастной динамики театрального представления и психодраматической сессии.

Для зрителя театр начинается с гардероба, для актёра  - с гримёрной. В Спонтанном Театре артист и зритель – одно и то же лицо, стало быть, гардероб и гримёрная – также одно.

Задача первой части - подготовить участников к постановке, создать атмосферу самораскрытия и взаимного доверия, комфорта и творческой раскрепощённости. Подобная процедура в психодраме называется «настройка» или «разогрев». К. С. Станиславский считал необходимым перед спектаклем «загримировать и закостюмировать душу» - потратить время и усилия на достижение спонтанного, творческого состояния непосредственного переживания сценической реальности.

Вторая часть – собственно, постановка. Её участники входят в удивительное пространство мифа, символа, воображения, проживают и открывают себя в нём, обнаруживают это пространство в себе и в происходящих с ними событиях.

Подобием третьей части порою стихийно завершаются театральные представления. Покидающие зал зрители делятся впечатлениями, обмениваются мнениями о судьбах и поступках героев, о своём отношении к идеям пьесы, рассуждают о мировоззренческих позициях собеседников. В психодраме обсуждение, групповая дискуссия, шеринг – непременное завершение сессии. Задача третьей части – осмысление, осознание полученного опыта. Чем ярче и сильнее этот опыт, тем больше нужды в его переживании и понимании; тем настоятельнее необходимость в его осмыслении, интеграции, включении, в жизненный контекст участников.

 Спонтанный театр – прошлое и настоящее

Геннадий Бревде
к. филос. н., сертифицированный психотерапевт и член Президиума Европейской Трансперсональной Ассоциации, член Координационного Совета Гильдии Психологов, Психотерапевтов и Тренеров им. Ананьева, декан Восточноевропейского Факультета Международного Института Изучения Сознания и Психотерапии (Фрайбург, Германия),
2010

Предыстория спонтанного театра  восходит к мистериям древности и commedia dell’arte.

Мистерии были существенной частью религиозного культа народов Египта, Вавилонии, Греции, Рима, а также средневековой Европы. Участники этих действ, целью которых было очищение души религиозным восторгом, переживали сильнейшие чувства и глубочайшие потрясения «переходя от экстаза к созерцательному покою» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона). Эти переживания становились в дальнейшем важнейшими составляющими мистического опыта, самопознания и духовного роста.

Действия commedia dell’arte - итальянского театра XVI—XVII вв., проходили на городских площадях, не имевших сцены. Артисты в масках импровизировали свои роли среди зрителей, вовлекая последних в ход событий.

Возрождение театральной спонтанности связано с системой Станиславского, требовавшего от актёра «творческого состояния» - непосредственного переживания создаваемого образа, отказа от стереотипов.

Станиславский различал три уровня работы актёра на сцене: доклад роли - мастерский наигрыш – непосредственное переживание.

Первый уровень – набор слов, интонаций, действий, направленный на то, чтобы убедить зрителя, но не убеждающий и самого исполнителя роли.
Второй – система наработанных, отрепетированных, заведомо включаемых и последовательно выстраиваемых эмоциональных состояний и процессов.

Третий уровень - проживание в воплощаемом мире, причастность ему, вдохновенная вовлечённость в его события и обстоятельства.

В системе Станиславского театральная спонтанность, казалось бы, достигает вершины. Тем не менее,– актёр и режиссер Ежи Гротовский, прилежный ученик Станиславского и фанатичный приверженец его системы в начале своей карьеры, перестаёт считать её совершенной. В статье «Ответ Станиславскому» он пишет: «Я пришел к выводу, что не существует никакой идеальной системы, способной служить ключом к творчеству. Существует вызов, на который каждый должен дать собственный ответ. Надо искать, каким образом можно высвободить наше собственное, присущее нам бытие».

Предшественник и наставник Гротовского, великий деятель культуры ХХ века Антонен Арто стремится вернуть театру «статус эфемерной, но подлинной реальности», «сойтись» со зрителем, «обратясь к самому его существованию», «серьезно задеть» его, «заставить его закричать». Арто пишет «Приходящий к нам зритель должен знать, что ему предстоит претерпеть настоящую операцию, опасную не только для его ума, но и для его чувств и плоти. Отныне он будет ходить в театр, как он ходит к хирургу или дантисту: в том же состоянии духа, с мыслью, что он, конечно, не умрет, но что это серьезно и что ему не выйти оттуда невредимым».

Жан Поль Сартр считал, что если бы Арто сделал «всего ещё один шаг», то он бы занялся постановкой хепенингов или подобных им спонтанных акций с участием зрителей. В статье «миф и реальность театра» он пишет «Если театр освобождает ужасные силы, дремлющие в нас, если и сам зритель – потенциальный актёр, который может присоединиться к общей пляске со всем неистовством – значит, Арто остановился на полдороге».
Арто остановился, но история продолжала продвижение к спонтанности. Попытку совершить шаг, не сделанный Арто, предпринимает Гротовский, создавая паратеатр и мастерскую в Понтедере. В этих закрытых от посторонних постановочных пространствах главным был не продукт – отрепетированная и показываемая зрителю пьеса, но процесс трансформации участников – артистов и самого режиссёра.

Новейшая история Спонтанного Театра начинается с импровизированных постановок Якова Леви Морено. Эти постановки проходили при аншлагах в 10х годах ХХ века в крупнейших театральных залах Вены и Карнеги Холле.

Морено считал современный ему театр тривиальным «киноидом», способствующим умерщвлению душ. Театр спонтанности был задуман и осуществлен им как практика духовного роста, совершенствования и самопознания личности, новая конфессия, «седьмой день творения». В этой конфессии ключевое место отводилось человеку, который открывает в себе способность творить и тем самым становится подобным Богу.

Морено писал: «Создавая мир в шесть дней, Господь остановился чуть раньше, чем следовало бы. Он даровал Человеку мир, но даровал ему и цепи, которыми человек прикован к этому миру. Ему бы следовало поработать еще один день, с тем, чтобы создать для людей другой мир, отличный и свободный от первого, мир, в который человек мог бы уходить от повседневных мелочных забот, мир нереальный, но именно поэтому никого не сковывающий. Это и есть сфера, в которой театр спонтанности продолжает начатое Богом сотворение мира, приоткрывая для человека еще одно пространство бытия».

Провозвестник Спонтанного Театра, Яков Леви Морено, был философом и врачом. Замеченное им исцеляющее воздействие постановок на душу участников дало толчок к созданию психодрамы и групповой психотерапии. Таким образом, история Спонтанного Театра, превращённого Морено в терапевтический «театр катарсиса», прерывается на десятилетия и возобновляется в хепенингах Алана Капроу и его единомышленников. Наряду с художниками – постановщиками, «зачинщиками» этих акций, в хепенингах участвовали все присутствующие. В конце 70х хепенинги мутировали в перформансы, вновь разделившие участвующих на артистов и зрителей.

Стремления к спонтанности, подлинности, глубине в современном театре возникли и развивались в контексте духовной деградации культуры. Под «гипнозом материализма» (М. Чехов) представление о мире как мертвом, лишенном души механизме, становились основой научной и философской рефлексии, образа жизни. Постановки Морено, спектакли Арто, акции Гротовского,  хепенинги - противостояли этому контексту. Их участники были самими собой: свободными и вдохновенными носителями творческого начала, высших ценностей и глубинных смыслов.

Создаваемый нами Спонтанный Театр – развитие и творческое воплощение идей и интенций Ежи Гротовского,  Алана Капроу, Антонена Арто – и «шаг назад» по пути Морено: возвращение из сферы психотерапии в сферу искусства. В этом возвращении наследуется соблюдение законов групповой динамики, умение работать с чувствами и переживаниями участников постановок, понимание структуры и процессов глубинных регионов психики.

В спонтанном театре вовлеченность в сценическую реальность – то, что привлекает в зрительные залы и заставляет переживать - достигает предела: участие в действах становится не воображаемым, а реальным! Зрители, наблюдающие за происходящим за «четвёртой стеной», превращаются в героев, создающих и населяющих пространства мифа, символа, метафоры.

Спонтанный театр – не только существенный шаг в развитии театрально-постановочного искусства, но новый рубеж в культуре как таковой. За этим рубежом творчество перестаёт быть прерогативой художника и становится условием потребления искусства.

Морено считал целью творческой конфессии спонтанного театра изучение, познание «действующей души» драматическими методами.

Это познание, столь необходимое для счастливой гармоничной жизни и полноценной реализации личности – переживание, осмысление, понимание сильных впечатлений и ярких чувств, открытие себя в мире и мира в себе.

Наш Спонтанный Театр – открытие новых материков и течений нашей души. Новых не потому, что их не было прежде. Возможно, мы сталкивались с их скалами, отмелями и водоворотами. Возможно, мы ощущали свежесть их живительной влаги, отблески их сокровищ. Возможно, им предстоит впоследствии сыграть важную, возможно, главную роль в сочиняемых и импровизируемых нами драмах жизни и творчества.

↑ Наверх